Новости

Добровольный помощник

Нормативно-правовые акты

Административные регламенты

Интернет-приёмная главы города Хоронова

Пеледуйская слобода

Корни современного посёлка Пеледуй уходят в седую древность. Дата образования Пеледуя официально пока не установлена, но благодаря последним исследованиям историков и краеведов можно определить её почти со стопроцентной уверенностью.

В одной из отписок в Сибирский приказ (1641 год) Пётр Головин сообщает, что вниз по Лене до устья Пеледуя имеются «многие пашенные места и сенные покосы».

Пётр Словцов в книге «Историческое обозрение Сибири» (Москва, 1838 год) говорит: «Около того времени (1634 – 1641 годы) по тесным раскатам берегов ленских установлялись роздыхи или зимовья, именно: против устьев Витима, на Чечуе, у Киренги, в Луке Орлинской, на устье Илги. В 1641 году вырос острог Верхоленский…». Как видите, Пеледуй Словцов не называет.

Два авторитетных издания – «Географическо-статистический словарь Российской империи» (Санкт-Петербург, 1863) и «Большая энциклопедия» (Санкт-Петербург, 1901), называют конкретную дату основания Витима – 1621 год. Оба подчёркивают тот факт, что Витим – одно из самых древних поселений на Лене. Про Пеледуй они ничего не сообщают.

А вот в обширном исследовании Георгия Красноштанова «На ленских пашнях» (Москва, 2013) неоднократно упоминаются пашенные крестьяне на устье Пеледуя в XVII веке, но позднее по времени.

Московский историк перелопатил огромное количество древних документов – так называемых сказок, наказных памятей, отписок, челобитных, ужинных книг и других отчётных записей XVII века (фонды Московского государственного архива древних актов) и благодаря им подробно рассказал о первых пашенных крестьянах на берегах Лены.

Пеледуйская деревня, по мнению профессора Ф. Г. Сафронова, возникла в конце 1660-х годов. Исследование же Г. Б. Красноштанова позволяет назвать более точную дату.

Согласно исследованию Красноштанова, в 20 километрах ниже устья Витима, на устье Пеледуя, в 1665 году получил пашню сын черкашенина (украинца) Кондратия Моисеевича Панова Иван Кондратьевич Панов. Старая пашня в деревне Захаровой пока осталась за ним. Но в 1667 году он эту пашню сдал.

Из приведённых ниже документов становится ясно, что Иван Панов был первопоселенцем местечка на устье Пеледуя (Пеледуйской деревни, которую в последующие годы стали величать Пеледуйской слободой).

В челобитной Иван Панов написал (год здесь и далее в документах XVII века уже переведён Георгием Красноштановым на наше летоисчисление):

«В нынешнем, великие государи, во 1667 году в Чечуйской волости вашу великих государей десятинную пашню и свою особую пахоту сдал я, сирота, промышленному человеку Степану Петрову.

А вновь я, сирота, приискал под вашу великих государей пашню и под свою пахоту земли у усть Пеледуя реки, по верхнюю сторону Пеледуя реки и по нижнюю, а сенные покосы вверх Пеледую на островах и по верхнюю сторону Пеледуя и по нижнюю и против Пеледуя на Лене реке на острову.

Велите, великие государи, на тех местах у усть Пеледуя под свою великих государей десятинную пашню и под мою особую пахоту, и под двор, и под огород, и под скотинный выпуск, и под сенные покосы вновь земли отвести мне, сироте, изо льготы и из подмогу. А льготу и подмогу сколько вы, великие государи, пожалуете.

И велите, великие государи, мне, сироте, на тоё землю и на сенные покосы, и под тоё пашню, на рыбные и на птичьи ловли дать отводную память».

Остров напротив речки Пеледуя сейчас называется Романов.

За последующие семь лет крестьянское население Пеледуйской деревни существенно увеличилось.

В переписи А. Ушакова записаны:

«Пеледуйские пашенные крестьяне:

Ивашко Кондратьев сын Панов с сыном Тимошкою.

Агейко Володимеров сын краснояр.

Гришка Мокеев сын.

Васька Иванов сын Вдовин.

Корнилко Алексеев с детьми: с Дружинкою, с Егорком, с Фирском, с Ондрюшкою».

В росписи Фёдора Пущина 1673 года есть отличия:

«На усть Пеледуя реки:

Пашенной крестьянин Ивашко Панов да сын его Тимошка в возрасте. А пашут они на великого государя десятину ржи да полдесятины ячменя.

Пашенной крестьянин Васька Иванов Вдовин. Пахал на великого государя полдесятины ржи да четверть десятины ячменя. А в зиму 1672 – 1673 года тот Васька умер. И в его пашне пашет отец его Иван Онисимов Вдовин.

Пашенной крестьянин Гришка Мокиев. Пашет на великого государя полдесятины ржи да четверть десятины ячменя.

Пашенной крестьянин Корнилко Алексеев пашет на великого государя десятину ржи и полдесятины ячменя. Да он же, Корнилко, бил челом великому государю вновь в прибавочную пашню, в четверть десятины ржи да в полчетверти десятины яровой, изо льготы, на своих просторах, без подмоги…

Пашенной крестьянин Егорко Корнилов. Пашет на великого государя полдесятины ржи да четверть десятины ячменя».

Почему-то не упомянут Агейко Володимеров, а между тем он имеется в ужинной книге 1675 года.

Вот вам и первые жители Пеледуйской деревни:

Иван Кондратьевич Панов,

Тимофей Иванович Панов,

Агей Володимеров,

Григорий Мокеев,

Иван Анисимович Вдовин,

Василий Иванович Вдовин,

Корнил Алексеев,

Дружина (это мужское славянское имя) Корнилович Алексеев,

Егор Корнилович Алексеев,

Фирс Корнилович Алексеев,

Андрей Корнилович Алексеев.

О поселении в Пеледуйской деревне Корнил Алексеев подал челобитную. Она сохранилась.

При появлении на устье Пеледуя новых пашенных крестьян первопоселенец Иван Панов подал челобитную с просьбой размежевать землю. Из Якутского острога на Чечуйский волок была послана память. В ответной записке воеводе Борятинскому Фёдор Пущин сообщал:

«Государя окольничьему и воеводе князю Ивану Петровичу да дьяку Степану Никитичу Федька Пущин челом бьёт.

В нынешнем 1669 году прислана на Чечуйскую ко мне, Федьке, память, что велено отделить землю на усть Пеледуя реки по челобитью пашенного Ивашки Кондратьева. А которая его, Ивашкова, расчищенная земля, и ту землю указано никому не отдавать.

И по наказной памяти я, Федька, на усть Пеледуя реки ему, Ивашку, пахотную его землю, где он, Ивашко, пахал и расчищал, и чистые места, и та пахотная земля отдана ему, Ивашку. А по мере той пахотной земли семнадцать десятин. Да ему ж, Ивашку, дано три десятины заложные непаханой земли.

Да с ним же, Ивашкой, посажен пашенной крестьянин Корнилко Алексеев. А пахать ему, Корнилку, на великого государя десятину ржи да полдесятины ярового».

И далее в этой же отписке:

«Да вновь из промышленных людей промышленной человек Гришка Мокеев посажен в пашню на Пеледуе ж реке. А пахать ему на великого государя полдесятины ржи да четверть десятины ярового.

И им, Корнилку, Ивашке и Гришке, сверх Ивашковы Кондратьева земли вымерено тридцать семь десятин земли непаханые. И велел им тоё землю расчищать и пахать на великого государя и на себя по тяглу, в коем тягле кто посажен. А сенные покосы и рыбные ловли указал всем владеть в вопче, безрозвытно, до указу.

Да им же отвёл под дворовую селитьбу и под огороды земли из Ивашковы пахотные земли. А ему, Ивашку, вместо той пахотной земли отвёл непаханой земли.

А межи и грани меж ими не розгранены до осени. А осенью, как станут выиматься выдельные великого государя десятины, и тогда той земли грани и межи меж ими, пашенными, учинены будут.

Да им же указал построить амбар для великого государя с десятин хлебных запасов.

Да за Пеледуем рекою луг, десятин с шестнадцать, сверх той земли, что им, Ивашку и Корнилку, и Ваське, и Гришке, в равенство отведено, и на той земли указал им, Ивашку с товарищи, в вопче сено косить до указу, и кто впредь на ту землю будет челобитчик.

А какову он, Гришка, мне подал челобитную, что ему быти великого государя в пашне, и поручную по нём запись, и ссудную отпись в подможных деньгах послал к вам в Якутский острог. А ссудную кабалу в хлебе оставил у себя на Чечуйском».

Приведённый документ доказывает, что именно Иван Кондратьевич Панов (в записке он фигурирует как Ивашка Кондратьев, поскольку путаница с фамилиями и отчествами крестьян в то время в документах – обычное дело) является первопоселенцем здешних мест. Суть челобитной Панова понятна: он первым пришёл на эти земли, расчистил и распахал свои наделы, а тут пожаловали другие крестьяне, и оттяпали у него под свои дворы готовые земли вместо того, чтобы взять непаханые. Вот и «бьёт челом» Иван Панов, чтобы отмежевали его земли от наделов вновь прибывших крестьян.

В расходной книге Чечуйского волока за 1668 – 1669 годы записано:

«Гришке Мокееву дано восемь рублёв на лошадь и на сошники».

Сын Корнила Алексеева Егор стал пашенным крестьянином на Пеледуе через два года после переселения сюда отца. В челобитной, поданной новому якутскому воеводе Якову Петровичу Волконскому, зимовавшему на Чечуйском волоке, написано:

«Государю бьёт челом сирота твой, Чечуйской волости пашенного крестьянина сынишко Егорко Корнилов.

…Пожалуй меня, сироту своего, в Чечуйском уезде, на Пеледуе реке по нижнюю сторону, в свою великого государя десятинную пашню, в полдесятины ржаную да в четверть десятины яровую. И вели, великий государь, мне, сироте своему, выдать из своей великого государя казны на подмогу денег и хлеб против своего государева указу».

На обороте челобитной имеется резолюция:

«1671, февраля в 20 лень. По указу великого государя дать против его братьи и полдесятины земли, и сенных покосов.

Да ему ж дать против его братьи из государевы казны чечуйского доходу на лошадь и на всякие заводы денег восемь рублёв, да хлеба взаймы на завод: на Чечуйском десять пуд ржи да на Пеледуе дать ячмени пятнадцать пуд.

И взять по нём поручную запись, что ему жить за великим государём во крестьянах и пахать на государя пашни полдесятины ржи да четверть десятины ярового хлеба. А хлеб яровой на государя сеять нынешнего 1671 году, а рожь накладывать на 1672 год, и всякое тягло тянуть вряд».

Имеется и поручная запись:

«Се аз, Чечуйской волости пашенные крестьяне;

Фёдор Осипов,

Иван Иванов сын Сухнёв,

Захар Игнатьев

Никита Прохоров

Сава Михиев

Поручилися есми на Чечуйском в государеву казну в Судную избу усть-пеледуйского пашенного крестьянина Корнила Алексеева по сыне его Егоре, а прозвищем Худяке, в том, что с нынешнего 1671 году, февраля с 20 числа, по его, Егорову, челобитью быти ему, Егору, за нашею порукою на усть Пеледуя в государеве пашне в пашенных крестьянах.

На то послух квасной откупщик Григорий Яковлев сын Расторгуев.

Поручную писал в Якутцкого острогу десятник казначей Вахрушко Максимов сын Александров.

Лета 1671 году, февраля в 20 день».

Исследователь Ф. Г. Сафронов в своей книге «Русские крестьяне в Якутии» пишет, что в якутской дозорной книге за 1672 год впервые упоминается, что на устье Пеледуя жило пять крестьянских семей, все они вышли из льготы, пахали десятинную пашню, сеяли хлеб.

Так и получается: Пановы, Володимеровы, Мокеевы, Вдовины и Алексеевы. Они были первыми. Других не было.

По данным первой якутской крестьянской книги за 1685 год, пашенные крестьяне жили на устье Витима и вместе с пеледуйскими находились в ведении одного приказчика, которому сдавали хлеб. Приказчик назначался воеводой и имел широкие полномочия, сосредоточивая в своих руках административно-хозяйственную и судебно-полицейскую власть. Это хорошо отразилось в так называемых наказных памятях, которые составлял воевода и вручал вновь назначавшимся приказчикам.

Круг обязанностей приказчика в делопроизводственных документах обобщался примерно так: такой-то человек посылается на приказ в Витимско-Пеледуйскую слободу (так иногда называли волость, состоящую из Витимской и Пеледуйской слобод, небольших заимок при них) «для строения десятинной пашни и для досмотра пашенных крестьян и расправы».

Со временем неподалёку, в четырёх вёрстах от первоначального Пеледуя близ устья Пеледуйки образовался новый населённый пункт, который довольно быстро разросся и стал называться Большим Пеледуем. В каком году это произошло, сказать трудно, но уже в рукописной «Чертёжной книге Сибири» (1699 – 1701) Семёна Ремезова, которая была завершена автором в 1701 году, значатся две Пеледуйские заимки, и обе с церквями.

Там же, у Ремезова, указано место добычи соли близ Пеледуя – «ключ соляной, якутского монастыря варница».

Карта Ремезова
Фрагмент карты из «Чертёжной книги Сибири» Семёна Ремезова, где указаны две Пеледуйские заимки и соляной ключ на реке Пеледуй.

В августе 1736 года в Витимской и Пеледуйской деревнях побывали по пути в Якутск участники Второй Камчатской экспедиции профессор Петербургской академии наук Иоганн Гмелин и его ученик, студент Степан Крашенинников. В обеих деревнях они насчитали 200 душ обоего пола.

В 1754–1757 годах в Витимской и Пеледуйской слободах числилось 132 мужчины, а в 1764 году – 161, то есть население составляло примерно три сотни человек обоего пола. Это количество остается без изменения до начала 1770-х годов.

Территория, на которой расположены Витим и Пеледуй, подчинялась поочерёдно то Якутску, то Иркутску. В 1775 году Витимская и Пеледуйская слободы были переданы в Киренский уезд Иркутской губернии, затем в 1784 году, в связи с «пересмотром» территории Киренского уезда, были возвращены Якутии, а в 1805 году повторно переданы Киренску. С 1922 года это территория Якутии.

В книге «Роспись губерниям, провинциям, городам, крепостям и другим достопамятным местам, в Российской империи находящимся» (СПб, 1757) значится: «Пеледуйская слобода, при реке Лене, в 28 верстах ниже Витимской».

Книга «Географический лексикон Российского государства» Фёдора Полунина (Москва, 1773) сообщает: «Пеледуйская слобода, Иркутской губернии, в Якутском уезде, на левом берегу реки Лены, 28 вёрст ниже Витимской слободы».

Книга «Историческое описание Российской коммерции» Михаила Чуйкова (Москва, 1785) повторяет эту информацию: «Пеледуйская слобода, Иркутской губернии, в Якутском уезде, на левом берегу реки Лены, двадцать восемь вёрст ниже Витимской слободы».

«Новый и полный географический словарь Российского государства» Льва Максимовича (Москва, 1788) сообщает: «Пеледуйская слобода, Иркутского наместничества, в Якутском уезде, на левом берегу Лены, 28 вёрст ниже Витимской слободы».

Слобода, согласно словарю С. И. Ожегова, большое село с некрепостным населением (в России до отмены крепостного права).

По данным Национального архива РС(Я), к моменту проведения V ревизии в 1795 году в Пеледуе проживало 78 человек мужского пола, а в Витимской слободе вместе с заимками – 115 крестьян-мужчин.

К концу XVIII века в Витимской и Пеледуйской слободах проживало 400 человек обоего пола.

В 1803 году население Витимско-Пеледуйской слободы состояло из 593 душ обоего пола, крестьяне посеяли 1096 пудов и сняли 7640 пудов разного хлеба.

В Иркутском областном архиве хранится документ 1819 года – «Опись, учинённая земского суда дворянским заседателем Карсаковым вследствие указов оного суда». Согласно этой описи, в Витимской волости в то время располагалось 15 почтовых станков: почтовые дома Курейский, Паршинский, Рысинский, Чуйский, Витимский, Пеледуйский, Крестовская почтовая юрта, Песковская почтовая юрта, Хамринский почтовый дом, Конькинская почтовая юрта, Мухтуйский почтовый дом, Мурьинский почтовый дом, Салдыкельская, Нюйская и Жербинская почтовые юрты.

Имеются и описания почтовых станков, в том числе и Пеледуйского:

«Пеледуйский почтовый дом имеет почтовую горницу и другую ямскую юрту в длину на 5 ½, а поперечнику на 2 ½ саженей, крыт тёсом в два ряда в желобья, окон в горнице холодных пять со ставнями на клюках и петлях железных, оконницы в оных из новой слюды, сошитой нитками с новыми обоконьями и в оной же горнице перегородка лавки чистой отделки, стол хотя и не столярной работы, но аккуратно сделанный. Стены и потолок выбелены, печь из глины битой с кирпичным выподом, выбелена, заслонка с выдвижкою железной.

Юрта пристроенная, в горнице наподобие сеней, имеет два окна маленьких по примеру якутских юрт со слюдяными новыми оконницами, и оная юрта выстроена из плах, поставленных вдоль кверху, в ней камелёк из глины, сделанной наподобие как в якутских юртах. Для входа в оной дом со двора сперва в юрту одни, а оттоль в горницу и одни в перегородке двери, а всего три двери, первые на деревянных пятах, а последние две на крюках и петлях железных.

Двор передней в длину 6, а поперешнину 5 саженей с двумя с обеих сторон для въездов воротами на деревянных пятах. И в том же дворе завозня, крыта тёсом в два ряда на один скат с плом деревянным из плах и нужное место при оном имеет.

Заднего двора нет, а сарай несколько назад и дома которой в длину на 6, а поперешнину на 5 саженей. Крыт драньём в два ряда».

В 1830-е годы в Пеледуе было 38 домов, в окружающих их деревнях – по шесть-восемь, максимум десять. Кроме крестьян и ямщиков в населённых пунктах по тракту жили и представители других сословий, например, в Витимской волости в 1829 году на 1079 крестьян приходилось 119 человек прочего населения. Как и все жители Витимской волости того времени, пеледуйцы жили тем, что выращивали хлеб, огородничали, занимались охотою, извозом и почтовой гоньбой.

«1835 года сентября 3 дня мы, нижеподписавшиеся Витимской волости Пеледуйского селения, содержатели почтового и обывательского разгона, – сообщает документ Иркутского областного архива, – дали сию подписку… насчёт торгов на будущее трёхлетие…»

Большой Пеледуй был действительно немаленьким по меркам дореволюционной России селом с несколькими десятками дворов и церковью.

Больше-Пеледуйский Никольский храм, построенный в 1860 году на средства крестьянина Пеледуйского селения А. Г. Серкина, деревянный, с отдельной колокольней, с одним престолом, был освящён в 1861 году и приписан к Витимскому приходу.

Пеледуйская церковно-приходская школа была образована приговором от 31 января 1894 года. Крестьянское общество построило дом в селе Большой Пеледуй и дало на содержание учебного заведения 150 рублей. Епархиальный совет назначил ещё 150. В первые годы занятия вёл учитель из ссыльных жителей.

Село в те годы насчитывало 73 двора.

В начале XX века Больше-Пеледуйское сельское общество в составе Витимской волости включало в себя деревню Малый Пеледуй, село Большой Пеледуй, деревню Крестовая и деревню Песковая (её называли также Еловка). После революции оба Пеледуя вошли в состав Витимского сельского общества, которое, по материалам переписи 1926 года, включало в себя деревню Большой Пеледуй, село Витимское, деревни Малый Пеледуй и Серкино с общим населением 1687 человек (845 мужчин и 842 женщины).

Согласно «Памятной книжке Иркутской губернии 1902 года», Большой Пеледуй насчитывал 525 жителей. Крестьянское общество выделяло на содержание школы 270 рублей, на содержание церкви 85, на ремонт общественный зданий и содержание хлебозапасного магазина 130. Доход от содержания общественных питейных заведений составлял 687 рублей.

В 1906 году на Пеледуйской станции содержалось 20 лошадей. Пеледуйские ямщики возили почту и путешествующих до Половинки – 18 вёрст (водою – 13), до Крестовой – 17 вёрст (водою – 15).

В 1909 году на Пеледуйской станции по-прежнему содержалось 20 лошадей. В течение года под почты и эстафеты было отправлено 1050 лошадей, под проезжающих 406, всего 1456.

В 1908 году в Пеледуйской церковно-приходской школе обучалось 25 детей из села Большой Пеледуй, шесть – из села Малый Пеледуй и четверо – из так называемого Пеледуйского выселка (небольшой деревни в четыре двора).

Согласно «Памятной книжке Иркутской губернии 1909 года», Малый Пеледуй насчитывал 12 дворов, 84 жителя; Большой Пеледуй – 46 дворов и 294 жителя; Пеледуйский выселок – четыре двора и 35 жителей. Для сравнения, в Мухтуе тогда жило 192 человека.

В 1930 году в Большом Пеледуе образовался колхоз «Труженик» под председательством С. Г. Гусева, через два года жители Малого Пеледуя создали своё коллективное хозяйство «Смычка», руководителем избрали И. И. Исакова.

Для освоения северо-восточной части Северного Ледовитого океана и прокладки по нему транспортно-водной коммуникации между морскими портами Мурманск и Владивосток по рекам, впадавшим в северные моря в пределах СССР, строились базы и

верфи. Организация, которая занималась этим грандиозным проектом, называлась «Главсевморпуть» с аббревиатурой ГУСМП (Главное управление Северного морского пути).

Современный населённый пункт Пеледуй возник в 1933 году в связи со строительством в устье реки Пеледуйки судоверфи для обслуживания Северного морского пути.

21 июня 1933 года в устье Пеледуйки пришвартовался катер «Устюг» с небольшой партией рабочих во главе с И. В. Плотниковым. В этот же день на высоком Пеледуйском берегу установили несколько палаток, а позднее – первый небольшой домик под контору судоверфи (в дальнейшем он был перенесён на улицу Клубную под № 36). Первыми жителями Пеледуя стали К. Н. Тирский, Ф. К. Мамруков, И. К. Яковлев и другие, первым директором судоверфи – А. Ю. Муценек, начальником судового цеха – М. Я. Коновицин. В качестве рабочей силы в новый населённый пункт хлынули жители Малого и Большого Пеледуев, Сользавода.

Начались тяжёлые трудовые будни по обустройству нового уголка. В зиму 1933-1934 годов были построены магазин, столовая, пекарня, баня, несколько домиков для инженерно-технического персонала и барак для семейных рабочих полуземляного типа (на месте будущих мастерских ПТУ). Основную же массу прибывших приютили у себя жители соседних населённых пунктов – Большого и Малого Пеледуев.

В первый организационный период неоценимую помощь молодому предприятию оказали правления колхозов «Труженик» (председатель М. С. Гусев) и «Смычка» (председатель В. И. Захаров): они предоставляли гужевой транспорт, выделяли проводников для изыскания лесных массивов и рабочую силу.

Уже 2 июля 1933 года был образован посёлок.

Таким образом, три разных населённых пункта – село Большой Пеледуй, деревня Малый Пеледуй и посёлок Пеледуй существовали параллельно с 1933 года до середины XX века. Постепенно сошёл на нет Малый Пеледуй, а последние жители Большого Пеледуя покинули нажитые места лишь в 90-х годах прошлого столетия.

Примеров, когда населённый пункт перемещался с первоначально выбранного места на новое, можно привести много. Поднялся на 70 вёрст выше по реке от первоначального места Якутск, поменяли свою географическую привязку Витим и Олёкминск. Пеледуйцы, получается, дважды меняли своё местоположение, причём, перемещение это затянулось по времени, но в итоге остался один населённый пункт с таким же, как и у первоначального, названием – Пеледуй.

Отсчёт истории любого населённого пункта, по мнению доктора исторических наук, профессора, заслуженного работника культуры РС(Я) Павла Казаряна, следует вести от первопоселенцев.

Первопоселенец Пеледуя стал известен благодаря трудам Георгия Красноштанова, это пашенный крестьянин Иван Панов. Известен и год, в котором первый житель обосновался на землях близ устья Пеледуя – 1665-й.

Поэтому, без всяких сомнений, годом основания Пеледуя следует считать 1665 год.

Солидный возраст, богатая история населённого пункта – предмет особой гордости его жителей. Пеледуй – второй по старшинству населённый пункт Ленского района, в этом смысле он уступает только Витиму, основанному в 1621 году.

В нынешнем году Пеледую, получается, исполняется 356 лет.

Сергей МОСКВИТИН

Добавить комментарий

Читайте также: